Однако меня далеко унесло от родословной.

Корни мои исходят из Белоруссии, Украины и Урала.

Летом 1891 года в маленьком местечке под Минском (может быть, в Пинске?), родилась девочка по имени Голда (это моя Бабусенька) — Ольга Давидовна (Туник) Медник.

Ее мать Роха-Фруме, овдовев, в 35 лет вышла замуж за вдовца Давида Туника, которому было 60 лет. От первого брака с Борисом Вайнштейном у нее уже были три дочери: Тамара (по мужу Дунская), Эшке и Рива (Ривке-Лея) — моя вторая бабушка — Рива Борисовна (Вайнштейн) Шайкевич.

Роха-Фруме Вайнштейн и Давид Туник познакомились, работая на кирпичном заводе. Он — печник. Очень большой и сильный мужчина, хотя и страдающий бронхиальной астмой. Эта болезнь передалась его дочери (помню, как Бабусенька задыхалась во время приступов астмы, курила астматол, научила меня ставить ей банки). Жили они бедно. От первой жены у Давида было семеро детей, уже взрослых.

1. Борис Туник
2. Михаил Туник
3. Абрам Туник
4. Вера Подлещук
5. Пая Кравчук
6. Хая
7. Лиза

Дети Туника проживают на Урале (Челябинск, Курган, Нижний Тагил).

А кто в царской России мог жить на Урале или еще где-то в России при всеобщей загнанности евреев в украинские и белорусские местечки — за черту оседлости? Только две категории евреев преодолевали этот барьер. Николаевские солдаты и их семьи и очень богатые евреи-купцы первой гильдии. У Давида все сыновья — купцы первой гильдии, очень богатые люди.

Борис Туник — в городе Кургане держит конный завод. По словам Бабусеньки, он — прасол (согласно словарю Ожегова, это оптовый скупщик скота, а также мяса и рыбы для перепродажи).

Михаил Туник — владеет лучшими меховыми магазинами в Челябинске (огромные вывески «ТУНИКЪ» я видела на старинных фотографиях).

У Абрама Туника в Челябинске и Нижнем Тагиле винокуренные заводы.

Каким образом эти дети бедного печника достигли таких высот — неизвестно.

У Бориса Туника был сын Соломон Туник и несколько дочерей.
У Михаила Туника, женатого на Евгении Зутт (ее сестра Евнина), родилось две дочери: Вера и Груня (погодки).
Впоследствии, живя в Китае в городе Харбине, Груня выйдет замуж за своего двоюродного брата Соломона Туника (мот и картежник), у них родятся двое детей: Давид Туник (это наш Дэвик! — живет сейчас в Москве) и дочь Евгения (живет в США).
Вера в Китае выйдет замуж за богатого американца по фамилии Файнгерш и уедет в Америку, очень рано погибнет в автокатастрофе, останется сын Михаил Файнгерш (Мусик). По словам Дэвика, он живет сейчас во Франции, в Ницце.
Абрам Туник был женат на вдове Гране Щедринской. У них было два сына: Михаил Туник и Владимир Туник. Михаилу во время войны оторвало обе ноги. После войны он ездил на коляске и продолжал работать. Владимир — дурачок от рождения.
Пая была замужем за николаевским солдатом, который отслужил в царской армии 25 лет. Его звали Цодек Кравчук. Их дети: Матвей Кравчук, Рая Шнеерсон, Соня Вайсберг.
О Вере Подлещук, Хае и Лизе сведений нет. Хая была очень бедная, ее дочь Хана дружила с Бабусенькой.

Кстати, как-то по TV в московских новостях промелькнуло сообщение о некоем Тунике. Молодой парень из Канады прославился фотографированием голых людей в большом количестве на огромных площадях (показывали его снимки). В его планах — приехать в Москву и поснимать толпы людей нагишом, очевидно на Красной площади. Ну и хобби! Поди ведь родственник! В Израиле тоже есть Туники. Некто Туник задолго до нашего приезда был большим государственным чиновником.

У Рохи-Фруме и Давида Туника родилось трое детей: Оля (Голда), Павел и Яков.

Когда Оле исполнилось 7 лет, сыновья выслали отцу деньги, чтобы он, наконец, бросил тяжелую работу и приехал к ним в Челябинск, где они ему обеспечат достойную старость. И бедняк Давид с женой и тремя детьми смог выехать из белорусского местечка на Урал, на постоянное место жительства к своим детям, имеющим право жить там, где им хочется. Денег, однако, не хватило, чтобы забрать с собой всех дочерей. Тамару, Эшке и Риву оставили в Белоруссии. Особенно жалко было Риву. Она была девочкой-подростком. Ее отдали в прислуги.

В последующем Рива, уже будучи замужем, приедет в Челябинск из Витебска в голодном 1921 году со своим мужем Зеликом Шайкевичем и детьми (3 сына и 2 дочери). Будет жить в одном дворе с Олей и никогда ей не простит своей детской обиды (почему ее девочкой одну бросили, и живет она бедно, а Олю взяли с собой, и она живет в достатке). И Оля будет всю жизнь отрабатывать эту обиду и кормить голодных Ривкиных детей.

Дедушка Зелик Шайкевич (я помню его стареньким, сгорбленным с очень добрыми глазами), был мужским портным. Отличался жизнелюбием и веселым нравом, также, как его сестра Маня Лапидус. Кстати, «Зелиг» — это по-немецки «благословенный», как «Барух» на иврите. «Барух ата Адонай...» — начало молитвы).

Дети Ривы и Зелика:

1. Соломон Шайкевич, он же дядя Зяма или дядя Саша или Александр Захарович (живет в Челябинске). Был трижды женат, все жены русские, работал парикмахером и заведующим салоном красоты.
От последней жены Галины родился сын Анатолий Шайкевич. Сын женился на русской. И вместе они занялись меховым промыслом. Когда я была в 1991 году в Челябинске (перед выездом в Израиль потребовались документы из челябинского ЗАГСа), меня сводили в бывший магазин Туника, где когда-то за кассой сидела молодая Бабусенька. Этот магазин стал одним из первых кооперативных магазинов. Там были выставлены на продажу меховые изделия новых русских (Толика и его жены!) Преемственность поколений! В вечном споре моих бабушек Шайкевичи взяли реванш у Туников.

2. Исай Захарович Шайкевич (дома его звали Ича, Ичка) — мой отец. Был инженером с изобретательским уклоном, с кучей изобретений и рацпредложений. Закончил училище в городе Касли (городе, который славился своим чугунным литьем).

3. Борис Захарович Шайкевич (живет в Челябинске) — дядя Боря. Окончил Свердловскую консерваторию. Скрипач, дирижер, преподаватель музыкальной школы. У него была жена Чарна — певица. Преподавала в музыкальном училище вокал. Детей у них не было.

4. Зина. Умерла молодой.

5. Белла (тетя Бела) работала в библиотеке. Растила без мужа дочь Зину Шайкевич. Зиночка (моя двоюродная сестра) была учительницей математики. Умерла молодой, оставив на руках матери свою дочку.

Роха-Фруме, как помнит ее моя мама, в старости жила с младшим сыном Яковом. Одевалась бедно. Ходила с трудом, в вязаных в полоску чулках. Она слыла умной женщиной, с ней советовались. В ее бедно обставленной комнате было много книг и молитвенников на древнееврейском. Она учила маленьких детей ивриту. Держалась скромно и была молчаливой, в отличие от другой маминой бабушки — Елены Ильиничны — франтихи, щеголихи и властной по натуре свекрови, не ужившейся ни с одной своей невесткой, кроме Оли.